Обычно в июле Самара гуляет на набережной, где гремит фестиваль «Волга Фест», многолюдный, шумный, с открытой сценой и видами на реку. Но в этом году по соображениям безопасности масштабный праздник отменили. И тогда, словно в ответ на эту пустоту, в Третьяковской галерее родилась «Каникула» — маленькая, почти рукотворная копия большого фестиваля. Только вместо бескрайней Волги — крошечный пруд в Летнем дворе, вместо тысяч зрителей на набережной — уютные лежаки и подушки, вместо открытых баров — стойки с кофе и коктейлями, которые разносили между внутренними дворами.
Самарская Третьяковка в эти выходные превратилась в оздоровительный лагерь для взрослых и детей. Только вместо горна — бас-гитара, вместо линейки — лекции о клоунах и советской киномузыке, а вместо отбоя — ночные экскурсии с фонариками телефонов. Фестиваль длился три дня, но на самом деле он был одним долгим, бесконечным днем — от утренней зарядки, которая начиналась забегом от Загородного парка к музею, до вечерней дискотеки.
На множестве площадок — внутри музейных залов, на Летней кухне, во внутреннем дворике и прямо под открытым небом — в режиме нон-стоп шли самые разные представления: концерты, спектакли, лекции, мастер-классы, квизы.
С утра двор музея напоминал волжский пляж, который каким-то чудом занесли в центр города. Повсюду — лежаки и подушки, на которых кто-то сладко дремал, кто-то читал книги с ярмарки издательства «Самокат», а кто-то просто смотрел в небо, пока дети с визгом носились сквозь струи воды — игры с водой были здесь таким же обязательным ритуалом, как в любом нормальном лагере.
Рядом, во внешнем дворе, музейный буфет развернул настоящий полевой лагерь — очереди тянулись к прилавкам с напитками, к аромату которых примешивался запах свежей выпечки из музейного кафе. Я взяла свою порцию ланча, нашла свободный лежак и устроилась по-соседски с незнакомой семьей. Мы почти не говорили — только жевали, кивали друг другу и улыбались солнцу. Именно в этот момент я поймала себя на мысли: вот оно, настоящее ощущение каникул.
Чуть позже там же, на Летней кухне, началась медитация под музыку — «дневной сон» по-лагерному. Несколько человек действительно уснули, кто-то просто сидел с закрытыми глазами. Потом, уже под вечер, я заметила, как те же самые люди, которые полдня валялись на подушках, с таким же воодушевлением слушали лекции о заброшенных пионерских лагерях и страшных детских сказках — программа на «Каникуле» была устроена так, что пассивный отдых плавно перетекал в интеллектуальный и наоборот.
На множестве площадок — внутри музейных залов, на Летней кухне, во внутреннем дворике и прямо под открытым небом — в режиме нон-стоп шли самые разные представления: концерты, спектакли, лекции, мастер-классы, квизы
К закату Летний двор заполнился до отказа. Первыми на сцену вышли Хор Дурацкого — петербургские хулиганы с классическим образованием, которые пели «10 фактов об Александре Сергеевиче Пушкине, притянутых за бакенбарды». Публика хохотала, подпевала, дети сидели на плечах у родителей и махали руками в такт. Музей, который днем казался тихим и созерцательным, вдруг загремел на всю Самару.
А сразу после — тишина. На ту же сцену вышла Роза Хайруллина. Ее перформанс «Пальто как вторая кожа» не нуждался ни в декорациях, ни в спецэффектах. Она вышла в обычном пальто и начала его перешивать, перекраивать, превращать прямо на глазах из строгой вещи в платье, из платья — в накидку, из накидки — в историю. Она была то Тиной Тернер, то «большевичкой», то кем-то неведомым, и каждый зритель видел в этом что-то свое. Я стояла в паре метров от нее, и мне казалось, что ткань дышит. Перформанс закончился — и тут же, без паузы, заиграл «Мегаполис». Олег Нестеров, который днем читал лекции о киномузыке, взял микрофон, и двор взорвался.
Кстати, днем раньше здесь тоже был своего рода перформанс — ночная экскурсия по выставке «Состояние потока. Волга в русском искусстве». Это было самое необычное приключение. Группа, несколько десятков человек, собралась у входа, и каждый держал в руке телефон с включенным фонариком. Мы вошли в пустые залы, где галерея уже официально закрылась для посетителей. Свет погасили, и мы сами стали источниками света — лучи от наших телефонов дрожали на старых полотнах, выхватывая из мрака волжские пейзажи, пароходы, закаты. Мы слушали гида, затаив дыхание. Река на картинах будто оживала — в полумраке она действительно текла, переливалась, дышала.
Экскурсия закончилась в позднем июльском закате, но Летний двор не пустел. Там продолжалась дискотека — танцевали все, ведь музей стал в эти дни клубом, лагерем, гостиной — чем угодно, только не тихим хранилищем искусства.
В регионахСемья и детиСамарская областьМарий ЭлПермский крайБашкортостанКировская областьОренбургская областьМордовияНижегородская областьТатарстанУльяновская областьУдмуртияСаратовская областьЧувашияПензенская областьтретьяковкасемья и детиотдыхмузеи